Малые группы

МАЛЫЕ ГРУППЫ

Где трое или более собрались не во имя, но вопреки, там малая группа.

Основное

Основные атрибуты

Гелиополитика

Нельзя назвать добродетелью борьбу за свободу, равенство и братство народов. Этим можно стяжать славу, но не власть.

На смену геополитике приходит гелиополитика - борьба тех, кто обратился лицом к солнцу, за место под солнцем.
Гелиополитика ищет оптимальное сочетание внутреннего крестового похода и внешней экспансии.
Гелиополитика различает солнечные нации и нации, пребывающие в тени. Солнечная нация - нация, соответствующая критериям центризма, то есть сеть малых групп, оснащенная своим государственным аппаратом. Чем меньше контроль нации над своим государством, тем глубже нация погружается в тень. Страна, где государство находится под внешним управлением, капитулирует перед толпой, боится агрессивных меньшинств, есть страна теней. Страна, в которой уничтожаются малые группы, в которой попираются права бизнеса, военных, ученых, обречена быть в тени. Малые группы озаряют страну светом субъектности. Диктатура нуль-субъектов (толпы, агрессивных меньшинств, внешних управленцев, партии) есть отсутствие субъектности.
Тень не есть тьма. Тень есть лишь отсутствие света. Тень не может бороться со светом. Тень тут же исчезает, стоит лишь первым солнечным стрелам достигнуть её. Так и солнечная нация имеет полное право расширяться в пространство теневых стран, как в вакуум.

Украина - эталонный пример страны, над которой никогда не восходит солнце. В период Русской Весны эта квази-страна решила сыграть роль половой тряпки, о которую одновременно вытирают ноги и Россия, и Запад. Так как тряпка давно сгнила, то коллективное оттаптывание закономерно приводит к ее разрыву на лоскуты.
России опасно поглощать Украину целиком из-за трудностей приведения населения западных областей к покорности. Западная Украина (Галиция) с большей вероятностью вернется Польше, Закарпатье - Венгрии. Российским дипломатам, будь они более дальновидными и расторопными, следовало заранее договариваться с Польше и Венгрией об открытии западного фронта, параллельно выводя эти страны из-под влияния ЕС, Британии и США.
Черновицкая область - возможный кандидат на возвращение Румынии. Однако практически нулевая субъектность современной Румынии ставит под вопрос этот вариант. С другой стороны, взращивание подконтрольного Москве румынского кадавра может стать любопытным экспериментом и принести неожиданные плоды. Для этого следует гарантировать Румынии безопасную аннексию Молдавии и Черновицкой области. Взамен Россия получает Гагаузию и Преднестровье. Также Румыния возвращает Венгрии Эрделию (населенную венграми часть Трансильвании). Эта неочевидная комбинация приводит к росту евроскептических настроений в Восточной Европе. Одновременно формируется плацдарм для более активных действий России на Балканах.

Парадоксальным образом у США и России гораздо меньше принципиальных противоречий, чем кажется. Конечно, жесткая конкуренция за гегемонию неизбежна, однако тотальный дипломатический тупик носит во многом рукотворный характер. Главный интересант эскалации российско-американских противоречий - очевидно, Китай, который действует через гошистов-демократов. При этом именно Китай был и остаётся непосредственной угрозой как для США, так и для России. Угроза Китая старательно замалчивается Кремлём по понятным причинам. И если сейчас Китай можно с большой натяжкой рассматривать как условно дружественную страну, то в течение ближайших десяти лет его амбиции относительно российских территорий и ресурсов станут очевидными, но будет уже поздно.
США, как можно судить по косвенным признакам, готовятся к "откату" на рубежи AUKUS с последующей индустриализацией альянса и устранением конкурентов. Притом не финансовых, а промышленных (производящих) конкурентов. Промышленность Евросоюза уже была обрушена Штатами: это и диверсия на северном потоке, и буквально "угон" производственных мощностей из Европы, и воплощенная руками американских миньонов самоубийственная санкционная политика. Россия еще минимум двадцать лет не сможет конкурировать с США из-за слабого государства, склонного к клептократии и панически боящегося экономически эффективных (и от этого непопулярных в народной массе) реформ. Удивительное сочетание худших черт (и худших кадров) коммунистического и либерального лагерей ставит крест на мечтах об экономическом чуде в ближайшие годы. Индия и Бразилия бурно развиваются, но это не то развитие, чтобы "испугать" англосансонских промышленников. Остаётся Китай, растущая мощь и аппетиты которого заставят AUKUS действовать решительно - настолько, насколько исторически подлые и трусливые англосаксы вообще способны к решетильным прямым действиям.
Малые группы, ратующие за индустриализацию и усмирение Китая, можно условно назвать патриотическими. Им противостоят национал-предатели, купленные или шантажируемые китайской разведкой, женатые или состоящие в интимной связи с китаянками. Если в США победят предатели, это будет иметь самые катастрофические последствия для всего мира, потому что единственная сила, способная сдержать Китай, будет выведена из игры, а то и использована в интересах коммунистов. Этот сценарий нет смысла рассматривать - останется только надеяться на чудо. Впрочем, у американских патриотов сохраняются солидные шансы на реванш, поэтому будем полагать, что через два года конфронтация между США и КНР достигнет локального максимума.
США вместе с региональными союзниками начнут активно ограничивать аппетиты китайцев, обращая особое внимание на спорные острова и акватории. Приоритетные цели для AUKUS - водная блокада КНР и отсоединение Тайваня. Однако "сухопутного" сдерживания не предполагается, поэтому Китай вполне может развернуть экспансию в сторону Индии, Казахстана, Монголии и России. Можно подумать, что нас китайцы рассматривают как союзников. Однако это "братское" отношение не помешает Китаю вдруг решить, что ему нужен (допустим) прямой выход к Охотскому морю. Мы считаем недопустимым для России находится в подвешенном состоянии, ожидая очередного колебания генеральной линии компартии. Поэтому первым необходимым шагом является оборонительный союз с Индией и Монголией. В противном случае Индию просто "завербуют" в AUKUS как единственную организацию, способную гарантировать антикитайскую безопасность. Впоследствии к этому союзу надлежит присоединить Казахстан (именно присоединить, то есть при необходимости скорректировать его внешнеполитический курс внутриполитическими средствами). Следующим этапом станет наращивание оборонного и фильтрационного потенциала в приграничных областях, расширение межгосударственного сотрудничества в области разведки. Разумеется, кооперация России и Индии не обязана ограничиваться только "китайскими предупреждениями". Защита от общей угрозы - хороший каркас для взаимовыгодного сотрудничества в самых разных областях и проектах.
Если Россия сумеет заранее построить союзнические отношения с Индией, то таковой тандем получит главную роль в регионе. И эта роль, на наш взгляд, сводится к хорошо темперированному невмешательству, к торговле нейтралитетом. Необходимо сделать всё, чтобы столкнуть США и Китай, оставив за собой право не вмешиваться в их конфликт. Конечно, это потребует предварительного разоблачения разветвленной сети китайских агентов влияния, каковые (по нашему ощущению и скромному мнению) пронизывают российский госаппарат. Обеспечив себе внутреннюю свободу от китайского влияния и внешнюю безопасность посредством усиленных восточных армейских группировок, Россия сможет торговаться о степени своего невмешательства. Так, американцам мы сможем выгодно "продать" непредоставление китайцам скидок на топливо и нефть, сверхобъемов продовольствия. С другой стороны, китайцы "получат" от России непредоставление американцам аэродромов и прочих перевалочных пунктов. То же касается разведовательных данных и доступа к разного рода инфраструктуре. России нет нужды что-либо предоставлять одной из сторон. Россия вполне сможет продавать одной стороне гарантию того, что вторая сторона не получит от нас помощи. Притом невмешательство и непредоставление вовсе не означает полного разрыва отношений. При сколь-нибудь осторожной дипломатической игре мы сможем сохранить взаимовыгодное сотрудничество и с Китаем, и с США. С той разницей, что сейчас и США, и Китай диктуют нам свои условия - а нейтральный блок России и Индии перехватит диктующую функцию.

Не стоит недооценивать Габсбургов и Ватикан - структуры, проверенные временем, располагающие многочисленными связями и значительными ресурсами. Объединив усилия, причудливо преломившись в политическом пространстве, они смогут качественно трансформировать пространство бывшей империи. И фокусом этой двояковыпуклой линзы станет Австрия.
Мы прогнозируем - и это тот прогноз, реализации которого имеет смысл способствовать, - усиление роли условных Габсбургов, то есть австрийских аристокартических, промышленных, военных и финансовых кругов. Австрия, вслед за Россией, начнет собирание земель. В отличие от России, Австрия будет действовать быстрее, решительнее и не оглядываясь на этнический вопрос. На фоне постепенного краха ЕС Австрия расширит сферу на Чехию, Словакию, часть Балкан, часть Италии и Германии.
Вопрос Северного Тироля вряд ли приобретет характер открытой ирреденты. Что касается Германии, то Бавария (самый экономически успешный и наиболее субъектный регион ФРГ) однозначно перейдет в сферу влияния Австрии, пусть и на условиях широкой автономии или вовсе конфедерации.
Польские элиты, которым приходится подчиняться США и Британии, также могут обратить взоры в сторону Габсбургов, особенно если последние легитимируют возвращение всходних кресов (Галиции). И, что более важно, будут поощрять форсированную ассимиляцию региона без оглядки на сказки о народном самоопределении и защиту прав человека. То же, в общем-то, касается и Венгрии. Ни Венгрия, ни Польша, как оказалось, не способны к самостоятельным решениям и мелкому геополитическому хулиганству (вроде возвращения территорий). Польша и Венгрия привыкли к роли младшего партнера, но имеют амбиции, чтобы быть младшими, но не последними.
Австрия создаст военный союз, переподчинив себе Грецию и Болгарию для эффективной защиты от возможной турецкой экспансии. Франция, до недавнего времени выступавшая главным гарантом Греции, очевидно не справляется с ролью сдерживания осман. Промышленный потенциал Богемии, новая армия Польши, историческая память и пассионарность Венгрии, политический гений Австрии, интриги Ватикана - вот компоненты, необходимые и достаточные для защиты Европы от грядущего турецкого нашествия.
России будет проще договариваться с Австрией, учитывая богатый позитивный опыт взаимодействия. На первых порах молодая квази-империя будет сама нуждаться в России и русской поддержке. Только Австрия захочет и сможет склонить превратить Польшу из потенциального противника (следующего за Украиной) в благожательного нейтрала, который вовремя откроет второй фронт против Украины. Что касается Ватикана, то следует делать ставку на набирающее силу движение седевакантистов и асантакларцев (консервативные критики Святого престола). Пусть Россия станет колыбелью новых контрреформаторов, предоставив тихую гавань, штабы, трибуну, сопровождение. Активно сотрудничая с Россией, этот правый, но очевидно прозападный, клир станет неплохим противовесом РПЦ, порой не умеющей отличить здоровый консерватизм от архаики. Падение глобалисткой фракции Ватикана предрешено - почему бы не помочь будующему победителю? При самом удачном развитии событий и должном старании мы увидим совместный поход России и Австрии на Константинополь, благословленный и Патриархом, и Папой.

Реализация Турцией идей "великого турана" несёт явную угрозу территориальной целостности России, повышает террористическую опасность на южных рубежах, разрушает нашу сферу влияния. Несколько лет назад Эрдоган буквально зачистил политическое поле от разнообразных малых групп, включая малые группы военных. Затем Эрдоган начал последовательный демонтаж республиканских институтов. Тем самым Турция теряет свою субъектность и уходит в тень. Тень, стремящаяся к экспансии, - опасна вдвойне.
Сателлиты Турции (Азербайджан и Албания) создают проблем не меньше, чем их сюзерен. Азербайджанская диаспора в России играет, предположительно, не самую полезную и безопасную роль. Связи между диспорами, турками и исламистскими вербовщиками еще только предстоит проанализировать. В любом случае, здесь необходимо выстраивать государственное противодействие, начиная от непроницаемости границ для определенного рода элементов, заканчивая активизацией контр-сателлитов (Армения и Сербия) и региональных союзников (Иран).
Тревогу вызывает выпадение Казахстана и Армении из сферы российского влияния. Некая сила осуществила смену власти в этих странах. Неважно, была это улица или условный Сорос. В любом случае, пытаясь убежать от России, эти страны падают в царство тени. И, конечно, слабостью и ошибкой было пустить эти процессы на самотек, особенно в Армении, где одним резким движением можно было остановить уличную революцию. В Казахстане же властная группировка как минимум на треть состоит из принципиальных противников России. Отсюда следует необходимость изыскать любые средства для возвращения Казахстана и Армении в сферу российского влияния. Не исключено, что текущее заигрывание с Турцией и Азербайджаном - своеобразная форма давления на армянские власти. Проблема только в том, что эти "новомыслящие" не знают чести, не дорожат собственными территориями, не ценят жизни собственных солдат. Поэтому все эти непрямые действия напрасны.
Балканский фронт противодействия Турции также необходимо привести в надлежащее состояние. Для начала - прекратить колебания сербских властей с последующим выводом Сербии из европейского пространства. Неважно, что в результате экономика Сербии может поначалу пострадать. Это будет скомпенсировано как последующей ее милитаризацией, так и подъемом национального духа. Также не исключены некоторые территориальные приобретения. Если же предварительно осуществить идеи из предыдущих пунктов, то пробудившаяся Сербия получит неожиданное содействие со стороны Венгрии и Румынии. В этом же контуре возможна и желательна переориентация Греции с Франции на условный Балканский союз. Следует рассматривать как реальную и серьезную перспективу деоккупацию Кипра и Косова, а затем и более крупных территорий.
Мощнейшим инструментом давления на Турции станет поддержка курдов вплоть до признания Курдистана. Курды станут естественным препятствием на пути турецкой экспансии в Сирии. Здесь же возможно (хоть и маловероятно) эффективное взаимодействие с Израилем, который также не заинтересован в сильной Турии.
Наконец, финальным этапом обеспечения безопасности на южном направлении станет постановка вопроса о возвращении армянских территорий. При условии, что Армения к тому моменту полностью вернется в сферу российского влияния. Сюда же, то есть в разряд далеких, но вполне реальных прожектов, можно отнести освобождение Константинополя. Но, так как эта операция требует значительных сил и сопряжена с рисками, ее надлежит осуществлять только в кооперации с условной Австро-Венгрией и Ватиканом. Оптимальным результатом будет воссоздание на побережье Эгейского и Черного морей Византии - особой территории, своеобразного исторического заповедника, над которым страны-победительницы будут осуществлять коллективный суверенитет.

Психиатрическая власть

Нация! Ты знаешь диагноз их, и безумие их не сокрыто от Тебя.

Биополитика есть забота государства о надлежащем состоянии популяции как целого и одновременно забота о влиянии наиболее дивергентных особей на популяцию. Возведенная в абсолют, биополитика (как и любая полезная методология), вырождается в антиутопический идеализм, в тоталитарное учение. Центризм, будучи вакциной против всякого тоталитаризма и радикализма, содержит обезвреженную дозу всякой антиутопии, включая биополитическую. Поэтому необходимо заранее отсечь ложное целеполагание, как-то: выведение нового человека, положительную селекцию, достижение расовой чистоты и прочие химеры. Центризм не должен растрачиваться на создание политических фантазмов, но должен обратить внимание на уже сложившиеся практики и отцентрировать последние.
Сложившаяся же система такова, что имеется устоявшийся и вполне надежный диагностический инструментарий, каковой можно и нужно сделать еще более надеждым. А именно, минимизировать влияние интерпретаций врача-диагноста на постановку собственно диагноза. Далее, сама система постановки психиатрических диагнозов вполне может заимствовать многое из судебной практики. Понятие «подозреваемый в шизофрении» более чем уместно. Далее, в пользу или против диагноза можно приводить различные доказательства и улики. Притом ходайство о приобщении может исходить не только от квалифицированного врача, но и от стороннего наблюдателя. Порядок же рассмотрения ходатайства процессуально регулируется отдельным положением. И так далее.
Не погружаясь сейчас в подробности, можно сказать: было ошибкой XX столетия изымать из психиатрии судебные элементы, а саму психиатрию отделять от политики. С другой стороны, будет столь же ошибочно бросаться и в другую крайность — а именно предоставлять психиатрам чрезмерную исполнительную власть. Золотой серединой здесь будет становлении отдельной ветви власти, а именно психиатрической, каковая независима в рамках своей комптенеции: постановки диагноза, в том числе публичной. Однако воплощение психиатрических рекомендаций остается в руках других ветвей власти. Как служба судебных приставов исполняет решение суда, но подчиняется не судебной, но исполнительной ветви. Как судьи ведут процесс в процессуальных рамках и следуя букве закона, но не подчиняются (на прямую) законодательной ветви.
Таким образом, наиболее насущным вопросом биополитики является вопрос об оформлении психиатрической ветви власти и ее взаимоотношениях с другими ветвями. В частности, какие аспекты образования, экономики, жилищно-коммунального хозяйствования, публичной сферы, пенитенциарной системы нуждаются в регулировании со стороны новой ветви, ибо три старые ветви принципиально не могут разрешить накопившиеся в этих аспектах проблемы?

Паноптикум – концепция идеальной тюрьмы или, если угодно, лечебницы. Все узники или пациенты на виду. Они знают, что за ними неусыпно наблюдают из центральной башни. Повсюду стоят камеры и сенсоры. Одна беда – кабинет верховного надзирателя пуст. По большому счету, на подопытных всем плевать. Однако сама мысль о всеобщем надзоре внушает трепет в их неокрепшие умы, меняет поведение.
Не сказать, что современное общество больно или в чем-то провинилось, но нельзя не заметить некоторых удручающих симптомов и тенденций. То здесь, то там возникают локальные очаги безумия. Рождаются и устойчиво развиваются деструктивные культы, и только прямое вмешательство силовых структур исправляет ситуацию. Преступность, особенно этническая и асоциальная, и не думает сбавлять обороты. И чиновник, и безработный, и мигрант, и активист – все в той или иной степени уверены в собственной безнаказанности. Последняя проистекает из ощущения непрозрачности.
Показательно, какое сопротивление встретила и встречает столичная система распознавания лиц, развернутая на улицах и в метро Москвы. Центризм предполагает не просто совершенствование, но масштабирование и информационно-культурное сопровождение этой системы. Следом идет единый реестр преступников, особенно рецидивистов.
Подчеркнем, что здесь не идет речи о некотором социальном рейтинге по китайскому образцу. Это глубоко порочная практика, которая лишь закрепляет у людей нежелательное (с точки зрения системы) поведение. Также подобный рейтинг разрушает микросоциальные связи, так как граждане со средним рейтингам начинают беспричинно избегать людей с низким рейтингом. Центристы считают, что любые количественные показатели имеет смысл вводить и вычислять только для тех, кто явно преступил закон. И даже в том случае эти цифры не покинут стен зала суда, будь то суд обычный или психиатрический. Что касается законопослушных граждан, им достаточно лишь преодолеть экономический и имущественный ценз, после чего навязывание им какой-либо рейтинговой системы со стороны государства будет актом бессмысленного наглого этатизма.
Важно на этом этапе сломить вредительское сопротивление со стороны адептов конспирологии. Лица, порой не совсем психически здоровые, сеют панику и торпедируют внедрение современных технологий. Это секта без устава и явного лидера, включающая несколько течений. Это и антипрививочники, чьими усилиями уже возникла эпидемия кори. Это и фанаты советского паспорта, отказывающиеся платить по счетам. Это и любители закатывать истерику каждый раз, когда нужно подписать стандартное согласие на обработку персональных данных. Последнее, кстати, есть бесполезное новшество и излишняя вольность. Пора возвращаться к порядку, когда согласие на хранение и обработку данных дается просто по факту использования соответствующей услуги. И, конечно же, подстрекателей и идеологов всей этой конспирологической камарильи предстоит вычислить и придать справедливому суду.

Центристская биополитика не предполагает охоты на ведьм или иной формы целенаправленного поиска и притеснения лиц, страдающих психическими расстройствами. Если отказаться от навязывания противоественного отбора, практикующегося сейчас, процент душевнобольных в популяции постепенно снизится к тому, что был полвека назад. Нас не волнует ни вероисповедание, ни образ мысли, ни сексуальные предпочтения, ни диагноз отдельно взятого гражданина. Нанеся удар по рупорам дегенеративной мысли и упразднив ряд порочных социальных практик, мы автоматически оздоровим общество. Здоровое общество отличается тем, что не усиливает, но сдерживает деструктивные импульсы патологичных и патогенных особей.
Если человек что-то мастерит, поёт или рисует, направляя избыток либидо в мирное русло, это можно только сдержанно приветствовать. Когда человек воспроизводит уже созданное: виртуозно исполняет концерт Рахманинова, читает по памяти поэму про Федота-стрельца, берет верхнее си или божественно танцует, - то абсолютно без разницы, что у исполнителя в анамнезе. Конечно, кто-то может испытывать и чисто исследовательский интерес к незаурядным исполнителям, но не более.
Проблемы начинаются, когда душевнобольной получает доступ к массовой аудитории. Вопрос в масштабе и интенции. Человек создает нечто новое, вызывающее специфический отклик. Некий деятель «современного искусства» объявляет свои испражнения объектом культурного наследия. У всех, кроме кучки «эстетов» сей акт вызывает естественное омерзение. Для «эстетов» же сам факт восхищения фекальной инсталляцией становится пропуском в ряды «элиты». Здесь уже можно многое сказать и о самом «творце», и о несчастных элитариях. Высказывание это будет предельно жестким и выйдет далеко за пределы научного или политического дискурса. Однако и на этом этапе не стоит предлагать что-либо, кроме отмены налоговых льгот меценатам (особенно спонсирующим такое «искусство»).
Если же искусство отодвигается на задний план, а «творец» начинает претендовать на трансформацию ценностной сферы, обращается к толпе, пытается конвертировать популярность в политический капитал или получает деньги от политических сил – вот тогда его психический статус должен моментально стать общественным достоянием. Когда искусство открыто ставится в подчинение этике и идеологии, мы просто обязаны смотреть в первую очередь на диагнозы новоявленного нравственного камертона. Иначе рискуем однажды очнуться в мире, где законы, нравственные нормы и ценностные ориентиры выстроены на больных фантазиях психически неполноценных особей. И в этом мире нам придется жить.
Политические активисты, общественные деятели, лидеры мнений – вообще любые публичные личности или личности, претендующие на публичность, будут обязаны проходить столь же публичную психолого-психиатрическую экспертизу. Осуществлять ее предлагается силами трех коллегий. Каждая коллегия проходит проверку на предмет эффекта Розенхана (предвзятый подход при постановке диагноза) и другие процедуры, снижающие вероятность диагностической ошибки. Третья коллегия не будет видеть испытуемого, не будет вступать с ним в какую-либо коммуникацию, не будет знать имени и фамилии, не будет иметь какой-либо предварительной информации. Задача третьей коллегии – проведение ряда диагностических процедур объективного толка (МРТ, биохимический анализ крови, проверка общей агрессивности посредством звуковых и световых раздражителей). Набор этих дополнительных исследований может варьироваться. Что касается первых двух коллегий, они проводят стандартную диагностику независимо друг от друга. И процесс, и результаты (с комментариями экспертов) всех трех экспертиз публикуются на специальной странице в реестре публичных лиц. Любой желающий сможет получить к ним доступ. В особых случаях контент, производимый лицами с определенными отклонениями, получит маркировку, аналогичную действующей сейчас в отношении иностранных агентов.